КРАТКИЙ ОЧЕРК ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Имя Серик (Сируи) Давтян известнa армянской научной общественности как искусствоведа-этнографа, но помимо этого, своей разносторонней деятельностью она приобрела признание как общественно-государственный деятель и как педагог.

Серик Давтян принадлежит к старшему поколению армянских ученых, жизнь и деятельность которой можно разделить на три этапа: период педогогической и общественно-государственной деятельности (1913-1930-е гг.), годы лишения свободы и ссылки (1937-1947 гг.) и период научно-практической деятельности (1950-1970-е гг.).

Серик Степанович Давтян родилься 18 сентября 1893 г. в г. Дилижане (Армения), в семье потомственного учителя. В 1913 г. сразу после окончания с золотой медалью третьей Тифлисской женской гимназии, она приступает к преподавательской работе-сначала в Дилижане, а затем в Баку и Саратове (1913-1920 гг.). В этот период она одновременно училась на историко-филологическом факультете Саратовского университета.

Вернувшись на родину в 1920 г., С. Давтян преподавательскую работу сочетает с активной деятельностью в области народного просвещения, затем в системе в государственного управления (1930-е гг.) вплодь до трагического 1937 г. Публикации С. Давтян тех соответствуют роду и характеру ее занятый, а также духу того времени (библ. 1,2,3,4,5). Как и многие другие, в 1937 г. С. Давтян была арестована по необоснованному обвинению, приговорена к десяти годам лишения свободы и сослана в город Магадан. Отбыв ссылку в 1947 г., она возвращается в Дилижан и начинает работать в городской библиотеке (1947-1954 гг.). Пренебрегая известными ограничениями и запретами, С. Давтян часто тайно приезжает в Ереван, чтобы достать литературу для Дилижанской библиотеки1. Помимо библиотечной работы, в те годы она занимается созданием краеведческого музея и кружков по рукоделию, собирает полевой материал для своих будущих трудов, преподает в школе.

Деятельность С. Давтян того периода получила отражение в публикациях последующих годов (библ. 9,13,14).

После реабилитации в 1955 г., С. Давтян переезжает в Ереван и несмотря на солидный возраст и расшатанное здоровье, с присущей ей енергией и энтузиазмом приступает к серьезной научной работе. Будучи научным сотрудником Института искусств Академии наук Армянской ССР, С. Давтян возглавляет с 1959 г. сектор декоративно- прикладного ислусства того же института.

Научную работу С. Давтян все время старались сочетать с практической деятельностью, стараясь как бы успеть, восполнить упущенное. В этот период она читает лекции в Ереванском государственном университете, создает самодеятельные кружки по вышиванию не только в Ереване, но и в других городах республики-в Ечмиадзине, Ленинакане, Севане, а также активно учавствует в научных экспедициях, поддерживает связь с армянской диаспорой в союзных республиках и за пубежом с целью приобретения образцов старинной народной вышивки.

Своими же собственными рукодельными работами С. Давтян участвовала на многих союзных и республиканских выставках и фестивалях народных мастеров, удостаиваясь грамот и признания, а также широко пропагандируя армянское вышивальное искусство.

По стечению обстоятельств С. Давтян начинает заниматься наукой только в последние зпелые годы своей жизны, но эти годы оказались самыми продуктивными и результативными.

Велик и неоценим вклад Серик Давтян в облости изучения армянского народного прикладного искусства. Широк круг ее научных интересов-вышивка, кружево, карпет, что получило отражение в ее обобщающей монографии по истории народного прикладного искусства.

Для исследователя С. Давтян не было маловажных вопросов или мелочей в интересующей ей области. Она с одинаковой серьезностью и ответственностью относилась как к описанию материала и инструментов для вышивки, так и к расшифровке сложных видов швов, а также к вопросам, касающимся классификации орнамента, техническим и цветовым особенностям вышивки. Сравнивая и сопоставляя вышивку с другими областями прикладного искусство, С. Давтян часто выходит из рамок армянского материала, приводя аналогии из искусств других народов, при этом проявляя разносторонний подход к интересующему ей вопросу.

Еще в начале века основоположник армянского искусствоведения Гарегин Овсепян первый в армянской деятельности обратил внимание на народное художественное шитье, достойно оценив и охарактеризовав его как "изящное искусство"2, тем самым подчеркнув важность изучения и его значимость в истории армянской народной культуры в целом.

Продолжая и развивая традиции, основанные Гарегином Овсепяном, С. Давтян поставила изучение и его значимость в истории армянской народной вышивки на серезную научную основу.

В 1956 г. выходит в свет првая работа Серик Давтян в области изучения вышивки-"Пособие по вышиванию" (библ. 6,21), которая является не только руководством для самодеятельных кружков, но и иследованием различных видов художественного шитья, их технических приемов и особенностей.

Ряд статей исследователя, опубликованных в 1956 г., посвещен изучению форзацев рукописей из Матенадарана (библ. 7, 8, 11), научная ценность этих статей в первую очередь обусловлена тем, что впервые в научный оборот вводится уникальный материал-единичные экземпляры армянской средневековой вышивки, датируемые XIII-XIV вв. К этим и представляющим особый интерес фрагментом выышивки того же периода из раскопок Ани- столицы средневековой Армении и окрестностей Волжского города Булгар С. Давтян обращается при изучении вопросов, связанных с происхождением, историей и истоками вышивки. Этот круг вопросов обсуждается в ее кандидатской диссертационной работе "Очерки из истории армянского вышивального искусства" (библ. 20), которую она защитила в 1963 г.

В следующей монографии-"Армянская вышивка" (библ. 27), а также в нескольких статьях (библ. 10, 15, 18, 30), автор обращает внимание на высокий уровень техники и богатства содержания народной вышивки, отмечая при этом, что досьтич такого совершенства можно было путем накопления многовекового опыта, что само по себе говорит о глубоких корнях этой области прикладного искусства у армян. Наряду собщенациональным стилем и особенностями техники вышивки, в Армении существовали также локальные школы художественного шитья, отличающиеся друг от друга своеобразностью орнаментального стиля и технического выполнения. С. Давтян выявляет пять локальных школ-Ван-Васпураканскую, Карин-Ширакскую, Сюникскую, Айраратскую и Киликийскую. Кроме вышеназванных школ, автор отдельно рассматривает еще и два центра искусства вышивки-Тифлисский и Константинопольский, которые играли важную роль в культурной жизни армян в конце XIX-начало XXвв., а также особенности вышивки армянских колоний Крыма, Ростова-на-Дону, Балканских стран, Египта и стран Среднего Востока; при этом выявляются истирико- культурные связи этих колоний с родиной-Арменией.

Следующая работа Серик Давтян-"Вышивка Мараша" (библ. 33) посвящена изучению одного из самых сложных швов Киликийской школы. Наряду с расшифровкой этого вида шва, в работе рассматривается также ареал его распространения, включая и армянские колонии.

Своим третьим оснсвсполагающим трудом "Армянское кружево" (библ. 22), Серик Давтян открывает новую сферу для научного исследования, проводя четкое отличие кружева от вышивки и научно обосновывая такое разграничение, принципам и основой чего служат материал (обикновенная нитка), цвет (преобладающий белый) и особенности техники выполнения- петли, и узлы, с помощью которых вышивается тонкая, как паутина, кружево (библ. 19, 31).

В работе обсуждаются сопросы, касающиеся истории и происхождения кружева, с привлечением сравнительного материала.

По археологическим данным, а также по свидетельству армянских источников и в сопоставлении с предметами материальной культуры древнейших времен из Вавилона, Египта и т. п., С. Давтян высказивает предположение, что кружево имеет восточное происхождение. Эта точка зрения противопоставлена мнению русских и европейских исследователей, которые родиной кружева считают Италию, где оно возникло и стало развиваться только в XV-XVI вв., тогда как у армян оно было известно еще с урартских времен.

Пройдя через века и по традиции передаваясь из поколения в поколение, самобытное армянское кружево с ярко выраженными национальными особенностями стойко сохранилось в народе до начала XX в., имея особенно широкие бытование в городах Западной Армении.

В начале XX в. армянское кружево ширико экспортировалось и ползовалось большим спросом на международном рынке. Во Франции, где оно стало известно с XVI- XVII вв. армянское кружево предпочиталось другим (алансонскому, аржантанскому, ангкийскому, испанскому) и соперничало с известными брюссельскими кружевами, отличаясь от тех изяществом и самобытностью, а также названием.

В поисках истоков кружева С. Давтян обращается к армянской миниатюре, архитектуре и фресковой живописи, а также к разным областям декоративно-прикладного искусства, выявляя отдельные орнаментальные композиции схожие с орнаментикой художественной резьбы по дереву и особенно с искусством хачкаров (кресты-камни). При этом она высказывает предположение, что мастера-каменщики при создании сложных орнаментов пользовались каким-нибуть образцом, возможно кружевом.

С. Давтян обращает внимание и на тот немаловажный факт, что в отличие от европейских стран, где кружево являлось принадлежностью господствующих классов и духовенства, в Армении оно было доступно всем слоям, что и подчеркивает его поистине народный характер.

Как и при изучении народной вышивки, так и в этом случае, наряду с общенациональным стилем, С. Давтян обнаруживает локальные особенности кружева. Выделяя три основных центра-Карин, Ван и Константинополь, она особо подчеркивает, что Константинопольское кружево отличалось от первых двух разноцветностью ниток и многообразием орнамента.

Следующая область прикладного искусства, изучению которой С. Давтян посвятила немало времени и где проявила свои знания и профессиональные способности- это карпет (безворсовый ковер).

Тогда как коврами в большей или меньшей мере занимались армянские и европейские специалисты, изучением карпета впервые всерьез занялась С. Давтян. В своих статьях и монографии о карпетах (библ. 23, 28, 29) она неоднократно подчеркивает важность специального изучения карпета, учитывая технические и многие другие особенности, которымикарпет отличается от ковра. Изучение этих особенностей приводит автора к выводу, что карпет возник раньше ковра и как таковой лучше сохранил нажиональные традиции (технику ткачества, орнаменты, цвета). Тогда как ковер, подвергшись в начале XX в. отрицательному влиянию заводского производства, в одно время стал однотипным, частично утратив характерные национальные особенности, карпет остался в этом отношении нетронутым.

Исходя из изучаемых технических, орнаментальных, цветовых и многих других особенностей, а также с учетом ареала распространения, местных названий и сферы бытования, С. Давтян классифицирует карпети по семи группам (мезар, джеджим, двусторонный, шулал, в прямую обкрутку, в косую обкрутку и карпет с бахромой). К

этим группам она приурочивает и карпетотканные изделия, такие как постельник-мафраш, сумка-хурджин, ложечница, различные футляры для ножниц, иголок и т.п., которые впоследствии были вытеснены новым бытом.

Мроголетние научные поиски С. Давтян обобщены в книге "Очерки из истории средневековых армянских прикладных искусств", (библ.34), где широко используя археологические и этнографические материалы3, по отдельным разделам, изучаются почти все области прикладного искусства- от вышивки до резьбы по дереву и ювелирного дела.

После работы В. Абрамян, посвященной изучению ремесел средневековой Армении, где многие ремесла рассматриваются как соответствующие области прикладного искусства, вышеназванная книга С. Давтян – вторая в этой области, где целостно представлена одна из обширных сфер народной культуры – прикладное искусство со своими многочисленными ветвями.

Необходимо отметить, что во всех работах подход С. Давтян не только искусствоведческий, но и этнографический. Можно сказать, что если основная направленность ее работ искусствоведческая, то метод исследования и изложение материала – скорее этнографический.

С. Давтян не могла не заметить того факта, что прикладное искусство – сфера для изучения как для искусствоведа, так и для этнографа. Более того, эти две области науки не только граничат, но и чаще всего представляются слитыми в единое целое, что лучше всего иллюстрируется книгами самой С. Давтян.

При изучении истоков, истории вопросов, при выявлении локальных очагов, а также при классификации С. Давтян исходит из ранее принятого в армянской этнографии разделения историко-этнографических областей4. По этому принципу и рассматриваются вопросы, касающиеся ареала распространения, цветовых и орнаментальных особенностей.

Во многих случаях она прибегала к этнографическому, иногда и фольклорному материалу (описание народной одежды, приданого невести участия девушек при обработке шерсти и способов их вознаграждения, мужчин-чесальщиков и их скрытой речи, песни восхваления и т. п.),исползуя не только материали Е. Лалаяна, Атрпета и других, но и свои же собственные полевые материалы, собранные в течение многих лет, что дает возможность оценить Серик Давтян не только как искусствоведа, но и как этнографа.

С. Давтян имеет большую заслугу в облости терминологии прикладного искусства5. Она ввела в научный оборот не только существовавшие-забытые, но и много новых предложонных ею терминов, четко отличая армянские от иных, сравнивая, этимологизируя, при этом проявляя глубокие филологические знания.

В архиве С. Давтян хранится богатый каталог терминов прикладного искусства, составленный ею самой. Каталог этот, по ее замыслу, должен был служить основой для словаря, но занысел этот так и не осуществил.

В архиве6 С. Давтян хранятся также многие другие представляющие немалый интерес материалы, которые самы по себе свидетельствуют о ее художественно-литературных вкусах и способностях-это очерки, повести, воспоминания о годах ссылки, (библ. 35) о великих армянских писателях- Л. Шант, О. Туманян, Е. Чаренц, П. Прошян, А. Исаакян. Часть этих воспомонаний опубликованы (библ. 24, 35, 36).

Эти и многие другие материалы, а также множество набросков и рисунков, рукодельных работ, сделанных самой С. Давтян, раскрывает перед нами одаренную, многосторонне развытую личность, образу которой были присущи такие черты человеческой добродетели как отзывчивость, чистосердечие, готовность протянуть руку помощи, стремление всецело посвятить себя к любому начинанию.

За долголетнюю работу в области народного просвещения Серик Степановна Давтян была награждена медалью им. Хачатура Абовяня, орденом Трудового Красного знамени. Ей было присвоено почетное звание Заслуженного деятеля культуры Армянской ССР.

Своими основополагающими трудами Серик Степановна Давтян не только внесла свой вклад в сокровищницу народной культуры, но и, спасла от исчезновения незаслуженно забытые области декоративно-прикладного искусства, изучив их, в новом качестве возвратила народу само народное и проложила дорогу для следующего поколения исследователей.