Все утвердившие себя науки имеют определенный, достаточно четкий набор аксиом и законов, а вот в науках об управлении и культуре таковые не утвердились. Поэтому, если мы решаем какую-либо проблему в технике или химии, то к нам на помощь приходит целый арсенал утвердившихся законов, технологий, даже стандартов. В управлении или в культуре мы попадаем в противоречивый частокол политик, экономических теорий, мнений, религий и интересов. Создается убеждение, что в угоду политиканству здесь законов даже не ищут. К. Маркс пытался фрагментарно что-то доказать [53], но его последователи в ряде вопросов договорились до того, что они сами могут формировать необходимые им объективные законы, которые должны обеспечить реализацию намеченных ими идей [32]. Мы знаем к чему это привело в итоге.

Вместе с тем, огромный опыт науки за прошлые годы, робкое зародышевое становление социальной кибернетики [5], консервативная прагматическая и уверенная поступь ведущих капиталистических стран, разносторонний опыт Японии, Китая и Южной Кореи, любопытные эксперименты, ошибки и шараханья социалистических стран в объятиях СССР, дают сейчас возможность и некоторого законотворчества. Если даже сейчас данная предлагаемая модель не будет понята, то и тогда мы будем иметь некоторый набор постулатов, которые можно обсудить и сделать определенные конкретные выводы, наметить пути их дальнейшего осмысливания [56] с целью уточнения некоторого теоретического фундамента науки об управлении. Ведь в конце концов человечество обязано решить эту проблему.

Ввиду того, что наиболее объективные общие постулаты управления общественными системами наметились в социальной кибернетике, мы начнем именно с некоторых из них [4, 56]. Надо признать, что все системы, в которых происходят процессы регулирования или управления корпускулярны [56] и все системы в природе подвижны. При этом регулированием мы будем называть процессы, происходящие под действием сил, то есть и законов, неорганической природы, в основном законов физики. Здесь жестко действует второй закон термодинамики, то есть в подобных системах мы наблюдаем рост энтропии. Наоборот, процессы управления характеризуются информационными процессами, то есть не энергетическим воздействием при управлении, а передачей сигналов, которые, хотя и имеют энергетическую основу, но несут богатую управляющую семантическую нагрузку. Обычно эта нагрузка несет негэнтропийные управляющие функции. Именно она обеспечивает существование биологических, общественных и созданных человеком технических систем, а также их симбиозов. Естественно, что процессы управления подпитывают информацией и регулируемые системы, но все они сопровождаются энтропийными процессами. В итоге мы имеем дело с тремя направлениями науки, называемой кибернетикой [55]. Это техническая кибернетика, биокибернетика и кибернетика общества (социальная кибернетика). Последняя наиболее богатая, так как включает закономерности управления любых других управляемых систем. В частности можно выделить и вербальную, пока не состоявшуюся кибернетику, ибо, хотя она строится на тех же нейронах, что и первая сигнальная система человека, но представляет из себя весьма сложные иерархические системы, как продукт мыслительной психофизиологической деятельности человека. Естественно, что в биологических и технических системах в исполнительных органах и механизмах задействованы энергетические, механические, химические и прочие физические процессы. Очевидно, что последние их законам и подчиняются. Кибернетика ограничивает свою роль лишь на уровне передачи и обработки сигналов, то есть информации.

В итоге мы теорию управления свели к кибернетике не случайно, так как именно по законам последней, в противовес законам неорганической природы, мы наблюдаем процесс роста информации. Поэтому, в кибернетике мы и попытаемся найти и сформулировать ту гамму законов и постулатов управления для более широкого и точного анализа области исследования. Это связано и с тем, что до сих пор кибернетика, как и общая теория систем, не имеют собственную теоретическую базу и пора с ней определиться, ибо без такого фундамента не может строится какая-либо наука вообще. Ни в том, ни в другом нет достаточно общих научных фактов, которые можно было назвать теоремами или общими положениями и которые при этом являлись бы специфическими именно для данных направлений. Поэтому, по-видимому правильно было бы считать и кибернетику и общую теорию систем скорее методологическими направлениями нежели самостоятельными науками [20]. Итоговый вывод М. Гаазе-Раппопорта можно считать ошибочным, ибо именно кибернетика в своей основе должна содержать все фундаментальные понятия и законы, отражающие существование всей живой природы, ибо она связана с исследованием информационных процессов. Но он прав в том, что этих фундаментальных понятий кибернетика пока не содержит. Но разве кибернетика виновата, если ее теоретический фундамент до сих пор не разработан?

Общая теория систем, основываясь на системном подходе и законах термодинамики, строя многочисленные, в том числе и динамические, модели состояния природы и общества, объективно не учитывает грядущее социальное воздействие на них. Действительно, получается, что на рубеже ХХI века мы не имеем реальной объективной теории управления общественными системами. Отсюда наивно предполагать, что можно строить безошибочные модели и с их помощью пытаться вывести общество из того состояния произвола и бескультурья, в котором оно сейчас находится. Дело дошло до того, что общую теорию управления, законы управления сейчас нигде не преподают! Даже в университетах. Может так как ее нет? А универсальную теорию автоматического управления, точнее регулирования, что не одно и то же, выдают за теоретические основы управления вообще и кибернетики в частности. Именно поэтому в этом качестве ее признавать недопустимо, ибо тогда, образно можно сказать, что век автоматизации не уступит свое место новому веку информатизации. А высшая форма организации живой материи общество не будет иметь своей фундаментальной теории.

Те математически формализованные и прагматические теории управления менеджментом, финансами, экономикой отраслей человеческой деятельности и другие подобные дисциплины не могут служит базой для фундаментальных понятий управления. Таким образом, перечисленные выше дисциплины хотя и претендуют на объективное осмысливание целого ряда процессов в управлении общественными системами, но ведь ни законов, ни фундаментальных её понятий они не дают. Так где же гарантия их объективной концептуальности, точности и безошибочности, а значит грамотности специалистов в области управления?

Интересно и то, что ряд постулатов Н. Винера, У. Эшби, Л. фон-Берталанфи и других, претендующих на законотворчество, также не обоснованы. Например, закон обратной связи в авторегулировании не имеет ничего общего с его аналогом в информационных системах. Но поскольку современная парадигма об автоматизации управления так глубоко нам навязана, то отход от прежних представлений и борьба с ней предстоит не простая. В общественных системах, в кибернетических системах управления сложными автоматизированными комплексами, управляющая система должна получать информацию с циклом: - обстановочная информация, то есть информация о состоянии среды или объекта по которому принимается решение; - установочная информация, то есть принятие решения и подготовка к его выполнению; и - пусковая, то есть исполнение подготовленной операции, формированием организмом функциональной системы, ориентированной на получение конечного полезного результата [2]. Но о результатах исполнения заданной функции в информационных системах мы узнаем согласно обстановочной информации. Почти аналогично исполнение данной функции происходит и в организме человека, но с более богатым привлечением механизмов регулирования в нем. Последнее подробнее мы рассмотрим ниже. Более девяносто девяти процентов информации, получаемой человеком, в несколько меньшем количестве управляющей системой с привлечением технических средств - это обстановочная информация. Выполнив намеченное, у человека формируется новая цель и соответствующая ей новая функциональная система, и он приступает к решению новой задачи.

И так бесконечно. В этом и заключается жизнь человека. Почти аналогично выполняет свою работу по заранее разработанной программе и управляющая ЭВМ, анализируя состояние управляемого объекта опросом или циклически по программе, или при отклонении параметров системы от нормированных. Ясно одно, что никакой обратной связи, тем более энергетически воздействующей на правильность решения человеком, мы здесь не видим. Такое понятие для человека даже оскорбительно, ибо человек принимает решение не по подсказке, а вполне разумно и никакая обратная связь к человеку не подведена, он ведь не машина.

Эшби ввел понятие - закон наибольшего разнообразия, понимая под этим систему с большим количеством информации, способную понять менее развитую систему [97]. Но дело в том, что никакая система не стремится к разнообразию вообще, скорее, как и любая термодинамическая система, она стремится к хаосу. А вот любая кибернетическая система, согласно закону роста информации [56], даже приобретая новую информацию при взаимодействии с внешней средой, наоборот, стремится не к разнообразию, а к специализации, то есть к наименьшему взаимодействию [23]. Так сформулировали этот математически доказанный принцип специализации органов в организмах И. Гельфанд, В. Гурфинкель и М. Цейтлин, хотя под этим они понимали нечто другое (см. ниже).

Естественно, что мы в введении не ставим себе цель критиковать все несуразности и не имеем возможности широко привлекать аналитический аппарат. Последнее связано с тем, что если нет грамотно разработанной теории, то ее формализация может быть реализована аналитическим аппаратом лишь на гораздо более поздних стадиях, при формализации полученных теорем и аксиом. По свидетельству И. Грековой: - Всякую науку математик завоеватель согласен считать за науку только в той мере, в какой она оснащена формулами, выражена на математическом языке; все остальное -пустые слова, сотрясение мозгов. Нет ничего вреднее и бесплоднее такой позиции [24]. И действительно, сейчас имеется огромное количество трудов, которые идут под шифром и по разделам кибернетики, хотя ничего общего с ней не имеют. Особенно это труды в области автоматического регулирования, хотя это далеко еще не кибернетика, а многие ее разделы вообще не имеют к кибернетике ни малейшего отношения, даже применение ЭВМ не делает работу кибернетической. А ведь применение математических методов не полезно до тех пор, пока явление не освоено на гуманитарном уровне. Вредно тем, что отвлекает внимание от главного к второстепенному [24]. Именно по этой причине кибернетика пока как наука не состоялась. У нее просто отняли ее область исследования, то есть саму жизнь, ее высшую форму общество. Применение вычислительной математики не делает работы или системы кибернетическими, они становятся кибернетическими только тогда, когда в них реализуются ее законы и принципы.

Считая, что теория управления в области общественных систем, то есть и в кибернетике, должна изучать именно жизненные процессы, что только последняя способна перебросить мост между техническими, биологическими и общественными науками и помочь найти и сформулировать общие для них объективные законы, автор подготовил монографию Кибернетика общества [56, см. и 55]. В ней он изложил предлагаемую им аксиоматику кибернетики, как общей теории управления информационными системами, высшей формы существования материи. В настоящей работе она получила дальнейшее развитие, охватив и область, которая может способствовать более эффективной ее реализации. Дело в том, что любые системы управления способны оперировать, тем более оптимально, если существует некоторая инфраструктура, которой эта оптимальность обеспечивается. Ведь промышленность в процессе своего развития создала себе собственную развитую инфраструктуру, энергетика свою, музыка свою, шоу-бизнес свою, военные свою и т. д. Но у всех систем имеются собственные интересы, то есть деятельность всего этого множества инфраструктур во многом противоречиво и их действия приводят к беспорядку, наподобие атаксии, которая нарушает общественную жизнь. А ведь большинство пороков общества, особенно криминальных, построены на использовании именно недостатков организации современных государственных структур.

Системы управления всеми возможными общественными процессами, сейчас используют уже сформировавшиеся инфраструктуры многих других областей человеческой деятельности. Однако последние не только противоречивы, они не всегда совершенны, поэтому каждая область деятельности хотя и использует интегрально сформировавшиеся инфраструктуры, но усиливает, организует и финансирует именно свои. Из них самые богатые отрасли, например финансы, военные, шоу-бизнес естественно имеют и более развитые инфраструктуры, которые с успехом объективно подавляют тех кто менее богат. Наивно предполагать, что финансовая олигархия заботится о благе людей, да и воочию видно, что это не так. Она даже некомпетентна в этом вопросе. Поэтому все эти кризисы экономики, процедуры котировки акций, курсов валют и прочие существующие сейчас механизмы управления финансами, способствующие расцвету монетаризма, утвердились постепенно и скрытно не без помощи заинтересованных отцов и лидеров наций, так как они были сильные, да и богатые в современном мире. Но они взяты на вооружение не во имя нашего блага. Даже слепому видно какая орава прихлебателей кормится у этого корыта, хотя именно капиталистическая экономическая теория хорошо знает, что богатство, стоимость создает только труд. У нас в Армении, в России и во многих других странах огромный процент населения почти ничего не делает, а живет более состоятельно чем те, которые заняты материальным трудом. Именно поэтому то меньшинство, которое трудится, не в состоянии, хотя и обязано, накормить всех остальных! Да и куда тратятся эти деньги, больше всего на то, чтобы уничтожить друг друга. Сейчас все инфраструктуры современного мира и механизмы управления ими фактически служат финансовой олигархии, монетаризму и тем инфраструктурам, которые даже криминально обслуживают избранных. Такой порядок общественной жизни требует пересмотра, ибо любой источник подобной инфекции ослабляет весь организм современного общества. По поведению ООН и ряда западных олигархов явно видно, что, не умея навести порядок в современном обществе, они готовят мир к крупному кровопусканию, что вряд ли целесообразно.

В итоге можно сказать, что если даже мы ранее достаточно точно сформулировали только основные объективные законы управления общественными процессами, то успеха мы не добьемся. Во-первых, многие области деятельности не будут иметь собственного инструмента грамотной реализации даже объективных законов в подобном обществе. Во-вторых, многие инфраструктуры других областей деятельности явно противоречат интересам людей, интересам общества и необходимо разработать механизмы их преобразования, то есть хотя бы нейтрализации. В-третьих, надо найти пути построения отдельной специализированной и защищенной инфраструктуры управления обществом, фундаментом которой явится культура и мораль ХХI века, а не культурофобия современности. Такая инфраструктура должна быть международной, подобной ИНТЕРНЕТУ (но её антиподом), замкнутой и защищенной информационной системой, обслуживающей только процессы управления, учета, статистики, стандартизации, права, архивного и библиотечного дела. Именно только на такую систему международное сообщество может возложить огромное количество международных межсистемных проблем, связанных с управлением общественными системами. Иначе грамотно управлять обществом невозможно. Ведь мы живем в условиях, когда процветают криминал, коррупция, наркомания, проституция и прочие язвы нашего общества.

Поэтому автору потребовалось более широко охватить проблему управления современным обществом, ибо грамотному управлению в создавшихся условиях всегда будет противодействовать, в первую очередь низкая культура, что необходимо преодолеть, ибо с таким багажом грамотно управлять бесполезно, ведь она пропитала все современные инфраструктуры психологией неоправданной наживы. Ведь любой незаслуженный заработок объективно сродни настоящему грабежу. Однако это однозначно видно только в процессах управления на нижнем уровне. Уже на втором уровне управления, благодаря существующей системе законодательства, любой грабеж работающих и самого государства юридически оправдан. Если бы эти процессы были подконтрольны, то никто бы не посмел открыто лезть в карман своему соседу., загребая огромные состояния. Второе это вездесущий рационализм, который и сейчас доминирует везде, даже в образовании, в воспитании и в науке. Но современное примитивное потребительство, вещизм, рационализм в управлении, откровенно противоречащий культуре, может преодолеть только знание. Лишь грамотное управление способно и обязано воскресить культуру и очистить от скверны современное общество.