V. ПУТЬ К ИСТИНЕ И К БЛАГОСОСТОЯНИЮ
Извечный вопрос в том, как соотносить эти два скорее понятия, чем позиции, так как развитие общества остановилось сейчас на таком бесконечно длинном отрезке истории цивилизации, что можно найти в нем общественные отношения, характеризующие и очень далекое прошлое и необозримо блестящее грядущее. Их сопоставлять, даже в более коротких интервалах истории, не только бесполезно, даже абсурдно. Наполеон, Маркс, Ленин, в противовес А. Смиту, Рикардо, Вольтеру, Вашингтону, Джефферсону, Ганди и другие так переиначивали историю, по - своему расставив её понятия, что правильнее было бы начать с чистого листа, заслуживающим внимание отдав должное.
Что же мы имеем на сегодняшний день? Очевидно, что все люди созданы равными и все имеют неоспоримое право на жизнь и на достижение собственного благополучия. Отнять честно заработанное равносильно открытому грабежу. А. Смит и Д. Рикардо доказали, что только труд создает благо, богатство, заложив основу капиталистической экономики. Позднее Э. Шредингер обосновывает, что органический мир существует и за счет потребления отрицательной энтропии, то есть информации из окружающей природы, в понимании кибернетиков. Ибо, если хаос ассоциировать с энтропией, то под порядком надо понимать информацию. Это может быть подтверждено и возможностью резкого повышения производительности того же объема труда, благодаря структурному изменению организации общественных систем и организации труда, совершенствования орудий и технологии труда, то есть с помощью полученной в процессе деятельности человека полезной информации. Например, Западноевропейское Экономическое Сообщество объединившись, примерно при тех же затратах труда, стало производить блага неизмеримо больше! Как, если не за счет грамотного использования информации, полученной в процессе труда именно на уровне производства материальных благ?
Однако, все то благо, которое получает общество благодаря потребляемой информации, персонально ни за кем не учитывается. Последнее до сих пор не имеет методики эквивалентной денежной оценки. Тем самым, благо, объективно и вещественно выраженное в товарной массе, и полученное в результате приобретенной обществом информации, может быть реализовано обществом в своих интересах только путем покрытия её эквивалентной денежной массой, что и объективно должно делаться.
С появлением условного эквивалента труда, то есть денег, возникла и целая область деятельности, связанная с денежным обращением, что дало возможность тем людям, работа которых была непосредственно связана с финансовыми операциями, создать и защитить целым комплексом правовых актов механизмы, позволяющие законно накопить капитал, никак не совместимый с возможностями человека и, тем более, не эквивалентный его труду, вызывающий антагонизм, как явно присвоенное благо, заработанное чужими руками. Тем более, такие огромные неучтенные бешенные деньги без конкретного хозяина уже многие годы произвольно находятся в обращении и общество не может стать по сути их законным и грамотным пользователем.
Именно неучтенный, никому не принадлежащий капитал, полученный обществом за счет потребления информации, дал возможность и стимулировал расслоение современного общества, создал ложные структуры общественной деятельности и паллиативные системы и методы управление обществом. Естественно, деньги, полученные путем произвола, шли на дальнейший произвол. Последнее адекватно привело к формированию псевдогосударственных структур, заполненных бесполезным чиновничьим аппаратом, деятельность которого одиозно противоречила элементарной культуре, человеческой этике и, на таком фоне, более чем правам человека. Они однозначно отстранили трудящегося человека от возможности распоряжаться плодами своего труда, фактически выбросили его за порог нормального делового человеческого общения, создав ложную новую псевдоинфраструктуру, именуемую финансовая и экономическая деятельность на уровне между реальной конкретной экономикой в области трудовой деятельности и распределительных экономических функций верха государственной иерархии. Именно эта псевдоструктура, не без помощи и заинтересованности руководящих государственных мужей, по сути, отстранила нормальное человеческое общество от механизмов того уровня экономической деятельности, которая должна была и являлась единственной, способной справедливо и адекватно обеспечивать процесс воспроизводства труда именно деятельного и трудоспособного населения. Естественно, что отсутствие реального механизма, объективно обеспечивающего воспроизводство труда, то есть и человека, особенно его творческой части, ведет к деградации как производительных сил современного общества, так и всей его надстройки институтов общества. Огромное количество людей получили возможность вообще не трудиться.
Кроме того, сейчас для всех стало очевидным, что тот, кто трудится, тот живет значительно хуже тех, кто вообще почти ничего не делает, а люди наделенные негуманными, противоречащими элементарной культуре пороками, имеют в современном обществе несравнимо большие успехи, власть и доходы. Созданы условия, когда одним людям не дают возможность даже трудиться, а другие голодают из-за отсутствия продукта труда. Общество, производительные силы которого казалось могут все, создало условия и возможности для беспредела власти чиновников, примитивных даже в отношении своих собственных интересов и чуждых интересам народов, породило руководителей, уровень которых совершенно не совместим с требованиями элементарной культуры, человеческой морали и, тем более, требованиям современности. Вышеизложенное противоречит не только логике, но и интересам самого общества.
Если бы общественные системы буржуазного общества развивались в нормальных условиях, как это было в Англии и в Шотландии в эпоху Адама Смита и Рикардо, то возможность появления столь огромной армии чиновников финансистов, которые сами себя кормят за счет труда своего же народа, абсолютно не было бы возможным. Ведь появление капиталистов владельцев заводов, газет, пароходов, как до этого и коммерсантов, вполне объективный процесс и большинство из них были вполне благопристойные люди. В США большую роль в становлении капиталистического хозяйства играли пуритане. В тридцатых годах прошлого столетия обанкротившийся банкир или фабрикант, во имя защиты своей чести, пускал себе пулю в лоб, современные банкиры, даже проворовавшиеся, вообще не чувствует за собой какой-либо вины! И если общество согрело на своей груди подобную развращенную гидру, то выродилась она в паразитирующую общность только в результате методов, которыми оно обогащалось. Прослойка, так просто получающая незаслуженные дивиденды, естественно спесиво кичилась своим преступным благополучием. Последнее не в малой степени являлось причиной явного, тщеславного завышения цен на престижные для них товары, от шикарных автомобилей, драгоценностей, до особняков из мрамора и цветного стекла. Буржуазия времен Адама Смита и Рикардо относилась к труду с гораздо большим уважением и была скромна. И далее низменные побуждения вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная скаредность, корыстное стремление к грабежу общего достояния являются восприемниками нового цивилизованного классового общества [95], рожденного современным капитализмом. И эта низкая алчность не ради общества, а для отдельного жалкого индивида, который пускается на все тяжкие, на гнусность и преступление, и чем дальше тем более изощренные и все это ради богатства, приобретаемого чаще всего незаслуженно и с самыми примитивными и низкопробными намерениями.
Современные дикие противоречия в обществе многие склонны объяснять борьбой капиталистической идеологии с социалистической и даже с коммунистической. Но непонятно одно, неужели эти идеологии, проштудированные почетными старцами, учеными, содержат столь очевидный криминал и явный призыв чуть ли не к каннибализму, который царит в современном мире. И, например, чего добились культурные и гуманные западноевропейские нации в Югославии кроме пожарищ, гибели массы людей и сербов и албанцев, разгромленной её экономики, разрушенных предприятий и мостов? А ведь дирижировал этим конфликтом именно капиталистический мир и его интеллектуальная элита. Это был почерк культурофобной элиты, а не идеи Рикардо!
По нашему мнению необходимо прекратить возводить баррикады между капиталистическим и социалистическим миром, между неафишируемой борьбой католицизма, в купе с протестантством европеоида, с православием, с воинствующим мусульманством и с более гуманными религиями юго-восточной Азии. А вот как оценивает национализм великий теоретик и борец за торжество человеческой культуры А. Швейцер: - Неблагородный и доведенный до абсурда патриотизм, находящийся в таком же отношении к благородному и здоровому чувству любви к родине, как бредовая идея к нормальному убеждению. А культ патриотизма, как таковой, должен считаться проявлением варварства, ибо таковым он обнаруживает себя в бессмысленных войнах, которые неизбежно влечет за собой. [91].
При этом надо учесть, что Швейцер пока говорит только о патриотизме, а современное понятие национального государства, утвержденное Наполеоном, тогда еще не получило современное звучание, а ведь понятие патриотизма звучит куда благороднее.
История, в начале XIX столетия, благодаря войнам Наполеона, признала за национальным государством право на существование, и облегчила задачу рационализма в его формировании, однако усилило и пагубные националистические тенденции, которые обострились в силу несовершенства самого государственного управления. А ведь понятия патриотизма и национализма, как нечто устоявшееся в течении тысячелетий, должно быть использовано как мобилизующее начало в благих делах, а не как спекулятивный фактор при разногласиях. Несмотря на огромные преобразования за почти двести прошедших лет, международное сообщество весьма консервативно реагирует на процессы, которые явно требуют принципиальных общегражданских гуманистических решений. Однако такой последовательной ожидаемой решимости в совершенствовании культуры управления современным обществом мы не замечаем. В результате такой терпимости к нарушениям собственной позиций в области культуры, в системе объективной оценки стоимости и к воспроизводству труда, международные катаклизмы все чаще вынуждают современное общество принимать такие решения, которые грубо искажают не только права человека, но и многие другие провозглашенные нами культурные, моральные и другие гуманистические принципы. Вполне резонно политические деятели ряда государств законодательно требуют, чтобы люди вели себя цивилизованно и бесконфликтно. Но наряду с этим они будто не понимают, что такие требования ими ничем, кроме силы, да и то не всегда, не подкреплены. Отсюда следует, что согласно их мировоззрению, эти проблемы должны решаться только силой, то есть морально и культурно не законно, ибо именно применение силы является явным свидетельством несовершенства подобного законодательства в таких вопросах, как национальные, религиозные, культурные и морально-этические взаимоотношения. Непонятно только сколько ещё необходимо времени и примеров, чтобы понять эту простую истину. Неужели нам мало Югославии, Палестины, Чечни, Ольстера, резни в Сумгаите? Но ведь все это явные официальные конфликты, а сколько таких конфликтов замалчивается на всей нашей истерзанной планете при гробовом молчании ответственной за все это ООН, напичканной казалось квалифицированными специалистами, которых содержат народы стремящиеся к культуре, к труду, к всеобщему благополучию и чуждые войнам и несправедливости?
Может быть попробуем потревожить это молчание и намекнуть на причины вопиющего беззакония, наглого произвола, всюду царящего на Земле. Может быть пора сорвать мантию мнимой культуры с гниющего тела современных благополучных великих цивилизованных держав и рожденных ими олигархах, некомпетентных и безразличных к чужому горю чиновниках, бесполезных и чуждых всему земному институтов, даже международных. Неужели человечеству не ясно, что мы давно подошли к той опасной черте, после которой возможно применение атомных бомб, тотального голода и болезней, вследствие и как итог неконтролируемого демографического взрыва, возможных экологических катастроф, к предупреждению которых необходимо более серьезное отношение. А разве человечество предпринимает что-нибудь для сохранение ландшафтов и даже преобразования их в соответствии с современными требованиями? Мы вероятно забыли, что на месте пустыни Сахара две тысячи лет тому назад была саванна, в которой бегали слоны и антилопы, цвел в садах красивейший город Карфаген, а великий и могучий Вавилон погиб не вследствие разрушительной войны, его из-за голода покинуло население, так как земли были занесены песками [28]!
Изложенные выше предварительные рассуждения имели цель пригласить конфликтующих между собой политиков к круглому столу для выработки не компромисса, не конвергенции, а реального решения, ибо именно им предстоит определить будущее современной цивилизации. Разговоры о скоропостижной кончине социализма явно преждевременные. Интересно было бы представить себе, какой был бы современный капитализм, если бы в борьбе противоположностей, его, на всем его пути, не сопровождали этот непримиримый, несовершенный, примитивный и догматический социализм российского образца, социалисты западноевропейских стран, даже социалисты-утописты, как их незаслуженно назвал В. Ленин. Ведь понятие трудовой коллектив, детские сады и детские ясли, бесплатное образование и медицинская помощь не от лукавого, а именно от утописта Роберта Оуэна конца XIX века.
Пока советские экономисты внедряли глупейшую систему экономического планирования, в которой ежегодно, а по отдельным производствам и ежеквартально, произвольно меняли (фактически разрывали уже установившиеся) экономические связи по системе прикрепления потребителей к поставщикам, при наличии пятилетних планов, всячески и до нельзя дискредитировали само понятие социализма, капиталисты весьма успешно сами освоили эти социалистические пятилетние, четырехлетние и прочие планы. Советский опыт "борьбы за качество более умно и более успешно освоила Япония и Западная Европа. А сколько необходимых поправок внесла Россия в политический экстремизм американцев! А гонка вооружений? Что тут полезного и что абсурдного? Бесплатное образование и медицинская помощь, рабочие места даже матерям одиночкам, о чем объявил Тони Блэр, английский премьер, разве это не из Конституции СССР. Почти аналогично Маргарет Тэтчер восемьдесят процентов активных англичан сделала акционерами, то есть промышленность Англии передала по приватизации трудящимся англичанам. Остается только нам вместе с англичанами исполнить гимн - Интернационал! По Гегелю единство противоположностей, то есть капитализм и социализм, нельзя разделять баррикадами и ввергать человечество в пучину войн, ибо они и есть две стороны принципа дополнительности, которые надо решать вместе. Только за круглым столом эти две мощные идеологические платформы способны решить проблемы современного человечества. А на деле Запад подсунул нам свою идеологию, разрушая и СССР и Россию, а сам спокойно продолжает строить капитализм с социалистической ориентацией. Но глупо думать, что поразив болезнями и голодом одну половину человечества, можно построить рай на другой её половине. Это напрасные и недальновидные мечты, спокойных за себя обывателей, чванливых и богатых культурофобов. Объективный мстительный терроризм достанет всех, но это не от природы человеческой личности. Лебон писал свои труды не во имя рождения фашизма [58], это была лишь наука, инструмент, посредством знания и использования которых можно было предупреждать и крайности.
Доказать преимущество социализма перед капитализмом, даже аналитически [41], не стоит особого труда, если сравнить многовековый опыт биологических систем. Здесь каждая клетка в своем вполне автономном поведении не подчинена, а сама подчиняется более сложному органу - мышце, далее сердцу, животному, потом популяции и т. д. Даже рынок имеется в лице кровеносной системы, которая каждую клетку и орган снабжает кровью по потребности, инфраструктура достаточно стабильна в виде температуры тела и ИНТЕРНЕТа в образе информационной нервной системы. Но в этой системе все справедливо, кому действительно необходимо, тому больше крови и больше тепла, и умирать от голода никому не дают, явно не как при современном капитализме!
Но, при стольких, перечисленных выше, достоинствах, в чем же причина крушения экономических, социальных и политических нововведений СССР? По утверждению самих марксистов объективные законы отвергать нельзя, но, в своё время, отменив закон стоимости, вся советская экономика и все, что с ней связано, осталось вне закона! Отсюда и незаконное государство. Ленин и Сталин считали себя диалектиками и приверженцами исторического материализма. Но бросаться из одной крайности в другую, спасая догматические волюнтарные проекты, не есть диалектика. Ведь в СССР было установлено, что план есть план, зарплата есть зарплата, прописка по месту жительства есть прописка и т. д. Где же тут диалектический принцип: да есть да, да не есть да - все течет все изменяется? Реально догматизм, в том числе и партийный, пронизывал все наши начинания. Может ли кто-нибудь мне объяснить, вправе ли государство, министр и министерство конкретно управлять предприятием? Тогда за всю страну и отрасль кто будет отвечать? Имеет ли право человечество, вопреки историческому материализму, забыть все то, что оно накопило за столетия и произвольно перейти на экономические отношения, которые даже не обосновало, и, при том, с совершенно неграмотным и примитивным государственным аппаратом, переданным нам тогда в наследство, который до конца неграмотным и остался, ибо считал себя выше экономических законов. Парадокс заключается в том, что только один Ф. Дзержинский, которого связывают лишь с деятельностью репрессивного аппарата, два-три года занимавшийся вопросами экономики, сделал и предложил реальные пути для её расцвета больше, чем огромная плеяда последователей, пока до настоящего времени [31б]! Видя многочисленные ошибки и провалы буквально во всех областях партийного и социалистического строительства, видя как соседняя капиталистическая Япония буквально на высокой скорости обгоняет нашу социалистическую страну, остановились ли мы хоть раз, чтобы подумать и выяснить, в чем причина наших неудач? Однако мы продолжали шествие до победного конца и дошли до него. Страна, по крайней мере действующая, была передана в руки человека, который выбрал самый простой вариант, предав недоступные его уму действительно социалистические идеи. Недаром Наполеон считал, что высшей мерой безнравственности это браться за работу, которую не умеешь делать! Так, что никто пусть не считает, что с социализмом покончено навсегда.