19. ТРИ УРОВНЯ СТРУКТУР УПРАВЛЕНИЯ
В ОРГАНИЗАЦИОННЫХ СИСТЕМАХ

Далее мы ограничимся анализом систем управления по профилю настоящей работы, то есть на уровне организационных систем. Современная наука об управлении организационными системами сформировалась в полном соответствии с процессом развития структур управления на нижнем уровне человеческой деятельности. На этом уровне происходит основное непосредственное взаимодействие человека с природой, то есть и приобретение обществом новой информации. Таким образом этот уровень человеческой деятельности является определяющим в обеспечении прогресса всего человечества, именно поэтому человечество обязано наибольшее внимание уделить непосредственно ему. Он имеет явно технологическую форму и два вида организации: дискретную и непрерывную. Всё машиностроение, приборостроение и радиоэлектроника ориентированы на дискретные технологические процессы, такие отрасли деятельности, как химия, металлургия, горное дело, текстильная, кожевенная, стекольная и ряд других связаны с непрерывным способом производства. Непосредственно связано с природой сельскохозяйственное производство. Естественно, что эти отрасли деятельности, с целью повышения производительности труда, качества и эффективности производства, вынуждены совершенствовать предмет и орудия труда, технологические процессы, то есть заниматься наукой и конструкторскими разработками, которые в процессе подобной комплексной практической деятельности и обеспечивают наибольший рост информации в обществе. Именно поэтому мы считаем, что эта деятельность должна быть основой, заложенной в процессы воспитания с детских лет, образования, на всем его протяжении, и сопровождать человека во всей его жизнедеятельности.

Мы преднамеренно в начале коснулись именно основополагающей человеческой деятельности, которая, согласно учению ведущих ученых капиталистической экономики Адама Смита (1723-1790) и Д. Рикардо (1772-1823), создает наше богатство, трудовую стоимость. Но эта деятельность, как мы показали выше, значительно более эффективна тем, что дает возможность обществу приобретать и новую информацию, что, в те времена, учеными восемнадцатого века не могло быть учтено. Приобретаемая из внешней среды информация, не менее, а скорее более значима, чем просто материальный труд в части развития жизни на Земле вообще, совершенствования технологических процессов, создания новых материалов и орудий труда, лучшей организации воспитания, образования, культуры и управления самим обществом, общим повышением знаний и т. д. . Но, если материальный труд на нижнем уровне человеческой деятельности учитывается конкретно по его результатам и соответственно оплачивается, то механизмы управления и оценки результатов интеллектуального труда, обеспечения роста культуры, приобретения новой информации, создания условий для гарантированного расцвета этих областей деятельности, органами управления не предусмотрены. Наоборот, существующая структура организации управления обществом создала все предпосылки развала, гибели нижнего уровня человеческой деятельности, ибо предоставила ему самому решать свои собственные проблемы, присвоив все права распоряжаться всеми теми благами, которые нижний уровень дарит обществу. Не учитывается и то, что все системы управления и все другие слои общества существуют и развиваются только за счет области деятельности производителей материальных благ, где приобретается и новая информация, что высшими уровнями управления разумно (для последних) затушевывается. Ведь мы признаем, что лучшая организация дает новую производительную силу, но ведь никто эквивалентно не оплачивает и не стимулирует развитие этой самой, дополнительной, вновь полученной обществом производительной силы. Она формально растворена на уровне отношений первых трех рангов управления. Кроме того, необходимо учесть и услуги самой природы именно на нижнем уровне, ибо человек и даже животные, потребляя растительную или животную пищу, также усваивают продукт уже информационно богатый, а не хаотический набор элементов неорганической природы таблицы Менделеева.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что прав был К. Маркс, утверждая, что процесс труда необходимо рассмотреть сначала независимо от какой бы то не было определенной общественной формы [53], то есть с самого низа его организации. Отсюда, общесистемное значение результатов не только процесса труда, но и приобретения новой информации, общество учесть обязано, ибо полный произвол в отношении присвоения результатов деятельности нижнего уровня организации и производства труда не только противоестественно, но и ведет человечество к гибели, что мы реально ощущаем, ибо здесь открыто нарушаются законы воспроизводства труда. Дело в том, что у нижнего уровня изъято не только им приобретенное, но даже право участвовать в распределении им созданного, что не только противоправно, но и теряются целевые функции и низа иерархии, и самого созданного им блага. .

О том, что все вопросы развития науки об управлении обществом должны решаться с нижнего уровня организации труда подтверждает и сам процесс развития этой науки, которая сформировалась именно здесь, на уровне фундамента организации производительных сил общества. Фредерик Тейлор (1856-1915), изучив конкретные процессы оперирования людей при производстве материальных благ, разработал основы организации процесса труда на нижнем уровне их деятельности. По его теории весь процесс труда был разделен на основное и вспомогательное время, изучено рабочее место, инструмент, приемы и технология труда. Фактически, уже на первом этапе это резко подняло производительность труда. Далее, при правильной организации рабочего места, технологии труда, инструмента, почти полностью исключалась возможность брака. Самое важное значение теория Тейлора, или как её называют тейлоризм, имел на более поздних этапах развития этой теории. Сперва он привел к конвейерной системе производства, далее к роторным линиям и, в конце концов, к робототехнике, которая на несколько порядков повышает производительность труда. Робототехника позволяет в несколько раз сократить рутинный труд рабочих в производстве, увеличивая потребность в высококвалифицированном их труде. Основная заслуга Тейлора была и в том, что он позволил выделить и специализировать любую элементарную операцию в производстве, а все остальные процедуры их организации в технологических процессах это уже дело техники соответствующего периода её развития. Сведение системы Тейлора к механизму выжимания пота построено на чистом недоразумении и зависит только от структуры, от той организации или той конкретной страны и даже фирмы, в которой система Тейлора конкретно реализована. Надо еще отметить, что именно на этом уровне сосредоточено все основное богатство человечества, то есть его ресурсы, орудия труда, основные и вспомогательные средства, кадровый и информационный потенциал.

Сделав решающий шаг в организации самого производства и получив все, что можно было добиться на первом уровне организации труда, с целью получения самого продукта труда, наука об управлении производством совершенно недооценило те блага, которые получило общество. Более того, можно сказать, что она их даже не заметила. Она, примитивно освоив первый уровень управления производством, получив от этого все, что возможно, обратила свое внимание лишь на следующие уровни её организации. Таким образом, наука об управлении не учла самое важное достижение благо, получаемое в виде информации на первом уровне управления. Отсюда, все дальнейшие исследования хотя и имели какой-то смысл, но уже строились на бедном, совершенно обескровленном и паллиативном фундаменте.

Так ниже был выделен второй уровень управления, касающийся организации специализированного коллектива людей по обеспечению производственной деятельности, имеющего и богатые социальные черты, и третий, которому присущи структурные, общесистемные и политические требования. Ко второму уровню относится и школа человеческих отношений Элтона Мэйо (1880-1949), где особое внимание было уделено социальной проблематике, в том числе неформальным отношениям. Если рассматривать управление на данном уровне с точки зрения поведения личностей, то упор был сделан на привлечение рабочих и служащих к общинной психологии принадлежности к фирме, что в Японии блестяще удалось, ввиду достаточно сильной у японцев приверженности к общине. Эти тенденции усиленно практикуются и в других странах. К сожалению, мы не можем подробно рассматривать ни второй уровень управления, с замечательными работами Г. Эмерсона, П. Дракера и многих других, ни даже третий, системный уровень, хотя последнего мы еще коснемся. Наша задача, как можно было бы заметить по существу всех рассмотренных выше проблем, раскрыть лишь те механизмы, которые пока не только не изучены, но к которым даже не привлечено внимание специалистов в области управления.

Рассмотрение второго и третьего уровня управления, ввиду их явной паллеативности, согласно изложенному выше замечанию, мы коснемся фрагментарно. Начнем с системных вопросов, с тенденции интернационализации мировой экономики [54], в которой ярко выражен процесс усиления устойчивых связей по кооперации, что прямо ведет к некоторому ограничению роли рынка, к нахождению в среде общественных отношений уже апробированных устойчивых форм как товарных, так и прочих взаимосвязей. Например, поставка пряностей в Западную Европу, по свидетельству работников даже торговой сети бывшей социалистической ГДР, традиционно сформировалась со времен Ганзы, то есть в средние века. Устойчиво сохраняют марку традиционных поставщиков торговые фирмы многих стран мира. Устойчивыми традиционными поставщиками являются крупные фирмы, отличающиеся высоким качеством поставляемых изделий, например, поставку около 40 процентов карбюраторов в мире контролирует фирма Солекс (Франция), 25 процентов подшипников в мире производит фирма СКФ (Швеция), 50 процентов судовых насосов фирма Синкокидзоку индастриз (Япония), 15 процентов уборочных комбайнов - фирма Класс (Германия) и т. д. В 1968 году ФРГ и Франция создали совместный орган: Комитет по экономической и промышленной кооперации. В Англии государство выступает как сила организующая, координирующая и частично финансирующая кооперацию частных фирм [34, 59а].

Надо сказать, что, в принципе, капиталистическая экономика старается не допускать наличие организаций, существующих за счет монополизации рынка, картельных соглашений, изоляции рынка от внешнего мира, в общем всего того, что, в конечном итоге, ведет именно к нетрудовым доходам на поприще материального труда, к снижению качества и технического уровня продукции. В принципе капиталистическое общество, в отличие от нашего бывшего социалистического, опирается на объективные законы жизнедеятельности, они прекрасно понимают, что любое отступление в этой области от объективных экономических законов приведет к полной катастрофе любой экономики, тем более процветающей сейчас и дикой буржуазной. Но в области культурофобных областей финансовой деятельности, которая выгодна богатым, буржуазия отступать не намерена, потому огромное количество людей, которые даже не знают, что такое труд, живут лучше, чем те, которые трудятся, фактически в нарушении капиталистического закона стоимости. И не только нувориши, но и целые избранные страны и прослойки их населения, и не за счет труда, а за счет лучшей организации и сокрытия доходов от использования приобретенной нижним уровнем информации и даже цинизма в управлении, например, путем организации союза особо благополучных стран - золотого миллиарда жителей планеты Земля и т. д. . Потому продолжается убийственная для экологии Земли демографическая политика, явно культурофобная политика в области искусства и средств массовой информации, в области откровенного монетаризма и во многих других областях человеческой деятельности, весьма далеких от действительной культуры, но явно граничащих с моральным и нравственным извращением человеческой личности, особенно молодежи. Война в Югославии откровенно показала, как Запад способен решить и демографическую проблему, видно бомб сейчас хватит на все случаи жизни! Присвоенное высшим уровнем общества благо, за счет повышения производительности труда и науки, образует доходы не получаемые их непосредственными хозяйствами и не в качестве прибавочной стоимости Маркса. Это деньги за стоимость товара без хозяина бешенные деньги, которые поэтому тратят, как хотят и не во благо людей их заработавших, а направляют куда хотят сильные мира сего.

Если со времен Ганзы люди прекрасно понимали ценность международной кооперации, да и сейчас самые передовые монополии её эффективно используют, то почему сейчас не состоялись и даже разорваны у нас подавляющее большинство экономических отношений необходимой и очевидно эффективной кооперации? И особенно слепо поработало в этой области примитивное мышление советских экономистов, упустившей шанс своим кадровым и ресурсным потенциалом после Второй мировой войны перегнать даже Западную Европу в период её становления. Разве допустимы сейчас, в век компьютерных технологий, дикие рынки не только слаборазвитых, но даже многих развитых стран, массовая безработица, голод, наиболее активно толкающие людей к межнациональным конфликтам, создающие условия, когда сотрудничество и сосуществование разных народов, в ряде случаев, становится даже объективно невозможным. И неужели непонятно, что в вопросе современных тенденций развития экологии и демографии Земли, мы уже давно перешли тот рубикон, когда недопустимо оставаться столь равнодушными, бездеятельными и явно преступными перед грядущими поколениями человечества!

Действительно, в описанных выше условиях несколько наивно описывать цели и задачи второго и третьего уровней управления, когда вестник гибели человечества буквально стучится к вам в ворота. И хотя второй уровень управления, связанный с организацией устойчивых специализированных коллективов человеческий деятельности, в научной литературе описан достаточно полно, в таких условиях говорить о возможности создания в нем продуктивных организаций весьма сомнительно. Особенно в связи с явным сокрытием доходов, присваиваемых за счет получения обществом информации - блага из окружающей среды. Можно лишь добавить, что их системная ориентация, в условиях отсутствия устойчивых тенденций создания соответствующих ниш в межнациональной системе разделения и кооперации труда абсолютно бесперспективна и грозит дезориентацией, низкой и ненадежной целевой направленностью, что может привести к хронической неустойчивости и неуверенности в работе таких организации, что откровенно видно на примере организации, так называемого, малого бизнеса. Здесь основная вина лежит на бездеятельности международных организаций и участвующих в их работе ведущих мировых держав, вследствие полного отсутствия у них каких-либо реальных идей переустройства агонизирующей человеческой общности, да и в отсутствии желания их иметь.

Третий уровень управления, основной в части обеспечения международной кооперации и специализации труда, сейчас способен решать подобные задачи лишь в масштабе государства или их объединений. В ряде стран эти вопросы решаются достаточно эффективно, но большинство из них, особенно мы, явно упускают инициативу из своих рук, а её потом уж не только не вернешь, лучшие решения будут безвозвратно утеряны, как это было в отношении возможности несравнимо более эффективной работы Совета Экономической Взаимопомощи социалистических стран. Я уже не говорю о его перспективах в случае своевременного признания им объективного закона стоимости, почему-то названного сейчас рыночной экономикой, ибо другой экономики не бывает. Конечно, на фоне бездеятельности международных организаций, такую инициативу с успехом берут на себя ряд крупных государств и межнациональных фирм, но явно для решения своих собственных задач и без ориентации на преодоление весьма болезненных, можно сказать, критических, международных проблем, что ухудшает, а не улучшает международную обстановку, особенно для большинства стран третьего мира, нерегулируемая деятельность которых представляет наибольшую опасность человечеству. На таком фоне любое государство могло бы взять инициативу на себя, даже не за счет своих затрат, а только при наличии у него соответствующей эффективной концепции, которую могли бы поддержать другие страны. К сожалению, великие державы за последние годы научились управлять миром не умом, а лишь зелеными купюрами, и неизвестно сколько они при этом зарабатывают сами. А международные концепции, в условиях непонятного молчания ООН и ЮНЕСКО, вырабатывают Буш и Киссинджер, но совсем другого плана. Сейчас все страны думают только о своих собственных интересах, даже их великие и квалифицированные экономисты, не понимая, что тонуть все будем вместе.

Теперь вопрос заключается в том, за счет чего второй и третий уровень имеют возможность улучшать свою организацию и получать новую производительную силу, отсюда и соответствующие материальные блага, и все ли страны в равной мере получают эти реальные плоды от приобретенного обществом преимущества именно в производительности труда и полученной новой информации на нижнем уровне управления. Не кажется ли вам, что основные преимущества, по рассмотренным ниже причинам, получают именно только крупные и развитые страны? Примеры этому не только Европейское экономическое сообщество ЕЭС, но и тесное техническое взаимодействие ряда крупных международных компаний Европы, США и ряда других стран. При этом однозначно, что наибольший успех имеют объединения крупных держав и монополий, продолжается свадьба слонов, то есть слияние крупных фирм, несмотря на антимонопольное законодательство. С целью повышения эффективности производства фирма Дженерал Электрик в течение 1981-1987 годов ликвидировала 190 производств с объемом выпуска продукции порядка на 6 млрд. долларов и организовала 70 новых производств на сумму 10 млрд долларов. На сделки по слияниям если в 1975 году в США затрачено 12 млрд. долларов, то в 1985 году уже почти 200 миллиардов! Подобный процесс особенно был активен в ФРГ [54]. Несмотря на процессы приватизаций предприятий частного сектора, не обеспечивающего высокие прибыли, в последнее десятилетие доля государственного регулирования в валовом продукте производства увеличилась в США на 34 процента, в Японии на 88 процентов, а в ФРГ на 52 процента [63]! Последнее дает полное основание считать, что концентрация производства и капитала усиливается, что является ярким свидетельством эффективности создания больших систем.