Все биологические системы, то есть сама жизнь сформировалась в условиях тяжелейшей борьбы за существование. Даже только это условие уже предопределило необходимость столь же бескомпромиссного отношения к второму закону термодинамики. В отношении процессов жизнедеятельности, их закономерностей, можно сказать, что мы наблюдаем постоянную борьбу двух начал, двух противоположностей, кибернетического закона роста информации и его антипода, закона неорганической природы закона роста энтропии. Ясно одно, последний неумолим, в каждой ячейке природы, живой или неживой он будет вести свою разрушительную работу, смертельную для жизни. Отсюда мало иметь закон роста информации, необходимо столь же активно, буквально на каждом участке взаимодействия со вторым законом термодинамики обеспечить оптимальный процесс жизнедеятельности. Это тот закон, который мы объективно должны активно выполнять. Просто у жизни нет другой альтернативы, она даже не имеет право расслабляться. По словам Ф. Энгельса Словно нужно было доказать миру, что отныне для высшего продукта органической материи, для человеческого духа, имеет силу закон движения, обратный закону движения неорганической материи [96]. Оптимизирующаяся кибернетическая система обязана быть вечно инициативной и деятельной. Вот та основа на которой базируется пятый закон управления.

К условиям борьбы с разрушительными силами природы необходимо прибавить ещё два немаловажных обстоятельства. Во-первых, жизнь всех особей происходит в условиях не менее бескомпромиссной конкурентной борьбы между самими этими особями, во-вторых, действие второго закона термодинамики объемно, отсюда незаметно и сперва неощутимо. Обычно, когда мы начинаем ощущать его последствия, исправлять что-либо бывает поздно. Последнее требует соблюдения определенных правил:

А). Функция управления, а значит обеспечения роста информации, должна быть рассредоточена между всеми объектами и субъектами системы для создания оптимальных условий интегрального роста информации за счет всех положительных ячеек любой смешанной системы. При этом каждая ячейка системы и каждый ее ранг должен получить возможность самостоятельно, наилучшим образом стимулировать рост информации, если только они будут действовать в пределах своей компетенции и на своем уровне ответственности. Так создаются условия оптимального функционирования как низших, так и высших звеньев системы и значит каждый объект автономен в пределах своей компетенции. Приведенное правило естественно вытекает из формулы роста информации, и кроме того: Автономность же низших регулирующих систем, обеспечивая надежность, живучесть управления, освобождает высшие уровни от необходимости постоянного участия в локальных регуляторных процессах. Это позволяет высшим уровням вмешиваться в регуляцию лишь тогда, когда это требуют особые обстоятельства [13а]. И наоборот, вмешательство высшего уровня в пределы компетенции низшего снимает ответственность последнего за состояние управляемого им объекта, демобилизует его. Мы часто забываем, что общие вопросы значительно важнее частных. Для высшего ранга неспецифична роль и возможность управления объектами низшего ранга, что также отвлекает его внимание от решения более кардинальных собственных задач. Так извращается и процесс управления и органы управления на всех уровнях. Первые опускаются на уровень решения частных задач, вторые ждут указаний сверху.

Б). Рост информации должен быть обеспечен при минимальных затратах труда, материальных ресурсов и времени. Последнее является общим методологическим принципом на всех стадиях управления и полностью корреспондируется с экономическими концепциями о производительности труда. Л. Эйлер утверждал, что природа во всех своих проявлениях пользуется наименьшей затратой действия. П. Мопертюи называет этот постулат принципом сохранения живых сил [57а]. В процессах управления он отражается стремлением минимизировать затраты на оперирование при производстве материальных благ и упрощением структуры управления для наиболее экономного и несложного осуществления руководства. Все излишне сложное должно упрощаться или погибнуть. Данное правило действенно и при выборе стратегии конкуренции систем.

В). Необходима интенсификация деятельности каждого объекта и субъекта системы в пределах нормальных условий их жизни, что создает наиболее благоприятный режим для их развития. Этот принцип доказывается в первом следствии:

С л е д с т в и е 5-1. Отсутствие оптимизации управления ведет к отрицательной селекции.

Отрицательная селекция - термин, принятый в биологии, который означает отбор слабых индивидуумов для продолжения вида, что ведет к его вырождению. В природе подобный процесс происходит в следствии бесконтрольного уничтожения хищников санитаров, сильных ценных особей, в результате чего резко увеличивается удельный вес больных особей животных. Последнее ведет к снижению устойчивости этих видов к болезням, к общему ослаблению и ухудшению генотипа.

В управлении отрицательная селекция имеет аналогичный механизм действия, который может быть скрытый, даже преднамеренный, сопровождающий другие цели управления. Это поощрение отрицательных черт, отбор по неудовлетворительным характеристикам, что деоптимизирует параметры элементов и объектов систем, такой процесс управления, ослабляет систему, вводит в нее ложные целевые функции. В свое время в Йеллоустонском национальном парке США начался неуправляемый падеж зверей. Все усилия ветеринаров спасти собранную здесь редкую фауну были тщетными. Разобрались биологи системотехники. Оказалось, что согласно правилам управления поведением посетителей, отстрел зверей разрешался только в Скалистых горах в северной части парка, а кормежка зверей производилась в местах набольшего наплыва посетителей. Даже не учитывая других несуразностей, эти две вели к отстрелу сильных животных, уходивших в горы и, наоборот, в парке хорошо питались именно больные звери, которые скапливались в местах их кормежки. Очевидно, что именно такая отрицательная селекция привела к генетическому вырождению всей фауны парка. Надо сказать, что подобные процессы не редки и в обществе, например, когда ставятся различные ограничения на прием в учебные заведения по национальным, имущественным и социальным признакам, когда повышение в должности связывается с возрастом и т. д. В капиталистическом обществе, где поведение диктуется голым прагматизмом, отрицательная селекция имеет достаточно скромные успехи, а вот в нашем бывшем псевдосоциалистическом отрицательная селекция нанесла стране неисчислимые бедствия. Но необходимо, чтобы в обществе, будь оно рыночное, социалистическое и любое другое всегда ориентировались на постоянные житейские ценности, которые надо уважать и следовать им, это может быть труд, высокий интеллект, порядочность, культура, обязательность, благожелательность или любовь к людям, что всегда может служить критериями объективной оценки.

Для доказательства нашего следствия построим некоторую модель коллектива. Рассмотрим любую смешанную систему: цех завода, школьный класс, лабораторию института. Очевидно, что в каждой общности имеются индивидуумы, которым объективно присущи способности или возможности выполнить порученную работу на достаточно высоком уровне. Объединим их в группе А. В выбранном сообществе можно отобрать группу индивидуумов, которые объективно слабо могут выполнять эту же работу, обозначим их группой В. Остальные индивидуумы составят группу Б.

Такое разделение на три группы: сильную, среднюю и слабую естественно при выполнении однотипной некоторой нормированной деятельности. Очевидно, что такой норматив в некоторой степени может удовлетворять всех, но соответственно выполняться хорошо, средне и слабо. Он обычно называется среднестатистической нормой. Подкупает относительная легкость и кажущаяся компетентность средних норм особенно при наличии некоторого опыта. Привлекает наукообразность расчета средневзвешенных и среднестатистических нормативов, что активно использовал догматизм советской науки того времени. Даже сейчас наша наука не полностью отошла от прошлых тенденций, например, для школьных курсов выбирается некоторая совокупность знаний, умений и навыков, необходимых для участия в общественно полезном труде, независимо от будущей профессии или для получения специального образования. Такие тенденции выбора норм до сих пор господствуют в системе просвещения, высшего и среднетехнического образования. Здесь норма сведена на уровень некоторых унифицированных требований, рассчитанных на среднего или даже более слабого учащегося под лозунгом их справедливости и удобства для всех. Естественно, что такие требования всегда занижены. В области промышленности, например в машиностроении СССР в 1956 году они в среднем перевыполнялись почти в два раза (195%), в целом по промышленности на 155%!

Так вот, обычно в выбранной нами модели господствуют средние и даже ниже чем средние требования, особенно при обучении в средней школе. В итоге, перед выделенной нами сильной группой ставятся требования явно уступающие даже средним требованиям. Отсюда все ученики этой группы попадают в режим демобилизации своих способностей, а самое главное своей активности и инициативности. Слабая группа наоборот, имеет наиболее выгодный ей режим управления, она мобилизуется, её прорабатывают, к ней прикрепляют сильных учеников, все внимание школы к слабым, с целью улучшить школьные показатели успеваемости.

В итоге, у слабых учеников вырабатывается пробивной активный характер, подкрепленный не природными способностями, а умением запомнить, обойти, пробить, выдвинуться. Если им были недоступны глубокие знания, то вполне достижимы были высокие звания, оценки, то есть формальные показатели, которые получили высокие права гражданства не без помощи СССР. Десять лет такого управления и группа В займет высшую ступень в области активности и инициативности в подобном обществе. Это и есть классическая отрицательная селекция, завоевывающее свои позиции незаметно исподтишка, против которой бороться в одиночку невозможно. Так способности наиболее одаренных индивидов в общества затухают и они становятся наиболее безынициативными не только в личностном плане, а что более важно, в гражданском. А если это предприятие или его коллектив, то его почти невозможно переключить на режим полной отдачи своих возможностей, ибо расслабленность становится не только традицией, она становится нормой, закрепленной в организационных формах, в технологии, в социальном климате.

Но основное качество ученого или руководителя это инициативность, активность и порядочность. Жажда и умение постигать рождает творчество, возвышенность чувств. Знание лишь подкрепляет их. Именно активность позволяет отвергнуть старое, установившееся, предложить новый путь и повести за собой коллектив. Ум это необходимая, но не достаточная черта лидера в современной науке. Отсюда наша школа готовила середняков и для науки и для управления, она демобилизовывала лучших представителей нашей культуры и науки, и можно только гадать, что сейчас представляют собой многое наши ученые и руководители. Самостоятельно выдвигались лишь те, которые отвергали наши нормы, которые даже пили и хулиганили, не подчиняясь нашим канонам. Мы имели наивысшие успехи только в спорте, то есть там, где средняя норма абсурдна, хотя и здесь мы пытались диктовать свои правила.

Вышеизложенное достаточно, чтобы отвергнуть рецидив средних норм. Но это далеко не все. Если мы на этом фоне исследуем поведение самой личности, то выводы будут еще более удручающими. Например, рассмотрим поведение ученика обычной школьной группы, наложив на его способности уже рассмотренную нами модель. Очевидно, что каждый ученик объективно имеет хорошие, средние и неудовлетворительные способности по разным, изучаемым предметам, по своим возможностям или навыкам. Тогда, согласно нашей модели, аналогично лучшие качества индивида будут демобилизованы, и именно его слабыми начнет заниматься школа, а сильного ученика пошлют на заднюю парту. Чтобы не мешал, ведь и так всё знает. Учитель математики постарается привить лингвисту любовь к математике и последний поступит на математический факультет, а учительница постарается привить математику любовь к Пушкину, математик поступит на литературный. Вместо двух талантов общество получит две явные посредственности!

Не редко сообщество, выполняющее определенную работу, также делят на разряды, категории, степени, чтобы установить несколько средних норм для удобства управления. Но это не всегда возможно. Например, учащихся одного класса, руководителей сообществ, членов общественных или политических организаций, депутатов невозможно и неэтично делить на категории или степени и к этим вопросам необходимо подходить весьма осторожно. Последнее не менее актуально для нормативов, определяющих разрядную сетку рабочих и разделение ученых по степеням и званиям. Сейчас присвоение различных званий академиков, почетных званий докторов наук, выдающихся людей года и многих других регалий, оформление ряда которых откровенно присвоили себе некоторые общественные организации, институты, академии, даже ООН, грубо дезавуирует самих ученых и действительно выдающихся членов современного общества, тем более если это делается за деньги. Откровенно утверждается, что на Почетном платиновом диске они зарабатывают до 460 долларов! Многие, действительно академики, вообще стесняются вступать в члены академий или стараются избегать заявлять об этом, а мировое сообщество должно каким-то путем осторожно прекратить это издевательство над истиной. Надо сказать, что такая откровенная дискредитация многих научных, почетных и других званий, ради прибыли, откровенно захлестнувшая современный мир по инициативе американцев просто уже аморальна и с этим пора кончать, ибо это уже подобно откровенному хулиганству.

Не менее важно разобраться с публикациями, явно искажающими историю, этнографию и другие науки. Очень большую ошибку допустила советская научная общественность, пойдя на поводу ученых Запада. Вместо того, чтобы усовершенствовать процедуру защиты авторских прав на основе принятых в СССР авторских свидетельств, мы приняли такую систему патентования, которая прямо ориентирована не на научную сторону вопроса, а явно нацелена на коммерциализацию науки. Очевидно необходимо что-то вроде международного суда чести, ибо произвол в этой области достиг такого уровня нарушения международной этики, что он грозит в корне исказить действительность и затмевает собой даже порнографию.

С л е д с т в и е 5-2. Деоптимальность даже в одной субсистеме ухудшает управление всей системой.

Ранее нами было дано определение статистически взаимодействующих субъектов и объектов общества, как субсистем более общей системы, куда входят последние. Они стохастически создают нечто подобное климату, полю информации в рассматриваемой организации. Эти субсистемы отражают качественные стороны, уровень организации, природу любой эволюционно развивающейся системы. Они интегрально отражают те характеристики системы, которые нельзя описать изолированно друг от друга, и каким-либо детерминированным способом, так как они представляют из себя некоторое диалектическое единство отношений целого, которое невозможно расчленить. Как в организме человека температура тела, давление крови, ритм деятельности, настроение, режим питания, сна, отдыха окружающая обстановка должны быть оптимальны в комплексе, так и в общественной системе должны соблюдаться этические, социальные, экономические, правовые, политические и психологические нормы в полном соответствии с объективно установившимися условиями в обществе. Как нельзя понизить температуру тела ниже определенного уровня, с точки зрения жизнеспособности всего организма, так и недопустимо морально подавлять любую из субсистем в обществе, ибо тогда вся система будет разрушена. Деградация, гибель одной субсистемы означает крах всех остальных.

Если в иерархически соподчиненных подсистемах можно закрыть предприятие, отдельный отдел, даже отрезать гангренозный палец у человека в интересах целого, то любая деоптимизация какой-либо одной субсистемы ухудшает состояние всего сообщества, ибо их вероятностное диалектическое единство определяет возможность существования всей системы. Субсистемами не управляют, а создают условия их эволюционного развития, так как такой процесс многогранен и вероятностен по своему содержанию, а любое управление детерминировано. В то же время состояние управления в подсистемах создает объективные условия для развития субсистем. Попытка прямого воздействия на субсистемы искажает процесс их объективного развития и даже их параметры.

Например, допустим ли прямой детерминированный акт повышения заработной платы низкооплачиваемой части работающих по соображениям гуманизма? Но любое волевое массовое и устойчивое повышение заработной платы одним, может быть осуществлено лишь за счет других, очевидно более эффективно работающих. Но тогда, в отношении последних будет нарушен закон воспроизводства труда и, не получив вознаграждения, самая производительная часть работающих снизит свою отдачу, уменьшив объем валового национального продукта и нам нечем будет платить низкооплачиваемым. Таким образом, подобные манипуляции недопустимы, ибо они в общем ведут к деградации и управления и управляемой системы, не говоря о той путаницы, которая будет весьма удобной сферой для всяких криминальных махинаций. Реальные заработная плата и цены не могут регулироваться волюнтарными правовыми актами, они конкретные категории и могут быть изменены лишь соответствующим уровнем управления. Гуманизм не означает создания искусственных условий равноправия, ибо закон воспроизводства труда никто отменить не может.

С л е д с т в и е 5-3. В соответствии с тем, что все системы управления корпускулярны, корпускулярны и нейронные сети первой и второй сигнальных систем интеллекта человека. При этом формы построения их структур примерно идентичны. Вторую вербальную структуру, можно однозначно сказать интеллектуальную, в виде иерархии второй сигнальной системы с определенного уровня познания человек строит себе самостоятельно [89]. Это означает, что если в школе суметь оптимально развить интеллект, то есть иерархию хоть даже одной из развитых способностей ученика, то он получит путевку в жизнь с более подготовленной к дальнейшему интеллектуальному развитию второй сигнальной системой.